главный синоптек по брозильцам бл...
Алекс, Веллитон, Кариока и Ибсон отвоевали для «Спартака»-2009 репутацию самой бразильской команды России. Как справиться с таким количеством легионеров из Южной Америки, Sports.ru попросил рассказать Андрея Червиченко – экс-президента «Спартака», при котором бразильцев поставляли в команду на конвейере. Червиченко отреагировал остро и вспомнил о миллионах Ривалдо, бутсах Луизао и каштанах Кебе.- В 2003 году при вас в «Спартаке» было шесть каких-никаких, но бразильцев. В 2009 году на матче против «Кубани» сердцевиной спартаковской команды стали четыре игрока из Южной Америки. Мода на бразильцев возвращается?
– У нас так всегда: из огня да в полымя. То никаких бразильцев, то все покупают бразильцев. Бразильцы – продукт очень нежный. Очень важно отношение к ним, и отношение с их стороны. Помните, все восхищались бразильцами ЦСКА? Что сейчас мы видим? Только Вагнер еще более или менее играет и отдается клубу. С остальными или расстались, или, как Карвалью, они пребывают неизвестно где. Когда Веллитон приехал в Россию? Уже два года назад, но сейчас только первый сезон, когда он играет действительно блестяще. Алекс – да, превосходно вписался. Но не забывайте, что Алекс и Веллитон заиграли, только когда наступила 20-градусная жара. Давайте посмотрим на них в октябре месяце, когда будет +5, -1, -2. Будут ли они теми же самыми бразильцами, будут ли показывать такой же искрометный футбол?
- Погода, и правда, такой серьезный фактор?– Сейчас человек чувствует себя в своей тарелке: хорошая погода, хорошее настроение, солнце. Это не проблема морозов, это проблема нашего угнетенного климата – отсутствие солнца на небе как такового, мрачное настроение, мрачный народ. Больше это сказывается, а не мороз как фактор погодный. Пока из спартаковских бразильцев два играют – это да. Алекс и Веллитон сейчас, может быть, лучшие во всем российском чемпионате.
- Ушедшего в самоволку Кариоку «Спартак» простил и вернул в основной состав. Как часто вам приходилось поступать так же?– Чуть ли не раз в неделю. У нас помимо бразильцев были чудо-африканцы, а с ними еще сложнее, чем с бразильцами. Надо было постоянно вести с ними разговоры, прибегать к санкциям. Но все равно – чтобы человек играл, надо было идти на компромиссы. Простить – значит, понять. Если понять, что человек делает это не со зла, не из подлости, а просто потому что он вырос в таких условиях, и отнестись к этому нормально, это не значит пойти на поводу. Хотя, когда это переходило все грани разумного, приходилось прибегать к репрессиям, после которых все решали, что у меня скандальная репутация. А я всего лишь отстаивал честь клуба и его деньги.
- Кто самый запоминающийся бразильский футболист, с которым вам удалось поработать?– В хорошем смысле – пожалуй, Робсон. Он достался в наследство – уже был, когда я пришел в клуб. Он отличный парень, и играл, и шутил. Он с Васей Барановым – еще одним шутником – дружил, вместе они очень колоритно смотрелись. Но по части колорита самым запоминающимся был Луизао. Когда я его из «Спартака» забрал в «Химки», на тренировке он сказал, что ему жмут бутсы, и попросился в раздевалку – переобуться. С тех пор я его в жизни никогда не видел. Вроде бы он как-то устроился в Бразилии. Можно было поднять большой скандал, узнать, как он там оказался, но я этого делать не стал. Пускай себе бегает.
- Самый известный бразилец, который мог оказаться при вас в «Спартаке»?– Ривалдо. На тот момент мы не знали, что у нас будет проблема с дисквалификацией Егора Титова. Я уже вел переговоры с «Миланом», чтобы забрать Ривалдо к нам. Он был практически согласен, мы оговорили все финансы, но Скала сказал, что у него есть Титов и при этой ситуации он Ривалдо в составе не видит. Через месяц нас постигла большая беда – Егора отлучили от футбола. Но Ривалдо забирать было уже поздно. Его отпускали бесплатно, мы должны были платить ему зарплату 3 млн долларов в год.
- Для многих легионеров Россия воспринимается, как Катар – неизвестное, но очень богатое государство, где щедро платят футболистам. После победы российских клубов в еврокубках Россию могут воспринимать как нечто более близкое к большой футбольной земле?– Россию никогда не воспринимали, как Катар. Но все равно воспринимают, как трамплин для прыжка в более серьезные чемпионаты. Чего скрывать, ни по уровню жизни, ни по погодным условиям Россия не сравнится с Европой. Для южного человека Европа все равно ближе, особенно если это Италия или Испания.
- Известно, что вы дружите с президентом ЦСКА Евгением Гинером. Он рассказывал, как ему удавалось держать в тонусе целую свору бразильских легионеров?– На эту тему я в основном общался с Валерой Газаевым. Когда бразильцев в ЦСКА стало пять, мы отдыхали вместе, и я спросил, нет ли у него с ними проблем. «Конечно, есть», – ответил он и рассказал, как справляется. У него свои секреты, я не уполномочен их раскрывать. Бразильцы – это нависшая проблема. Рано или поздно все равно что-то произойдет. Когда их берешь, ощущение: все равно что-то будет.
- Правда ли, что бразильцы жить не могут без фасоли?– Наверное, правда. Если азиаты не могут без риса, то бразильцы не могут без фасоли. Кебе у нас тоже не мог адаптироваться к российской и европейской кухне. Все какие-то каштаны и какую-то дрянь таскал из Сенегала, потом готовил ее и ел.
- Как вы относитесь к Валерию Карпину? В штате вашего футбольного клуба могла бы работать столь сильная персона?– Я был бы только рад. Не могу судить, какая это персона – сильная, не сильная. Поступки – да, такие отчаянные, красивые. Если бы я продолжал руководить футбольным клубом, был бы только счастлив, будь такой человек рядом. А не те, которые меня когда-то окружали.
- Какие у вас отношения со «Спартаком» сейчас? Вы ходите на стадион? Срываете голос, поддерживая красно-белый клуб?– Честно говоря, с мая месяца большую часть времени я не нахожусь в России. Смотрю все матчи по интернету – мне очень интересно. Игра, которую показывает «Спартак», радует. Но сказать, чтобы я убивался или ронял скупые мужские слезы, не могу.
- Как реагируют болельщики «Спартака», когда встречают вас? Градус противостояния, который был в 2004 году, уже упал?– Противостояния с болельщиками у меня не было. У меня было противостояние с группой проплаченных болельщиков, которые работали на то, чтобы цена на клуб была снижена. Спланированные акции, нормальные технологии, которые всем известны. Это сборище негодяев и идиотов, что на них обращать внимание? С нормальными болельщиками у меня прекрасные отношения, с ребятами, которые болеют за «Спартак», мы созваниваемся, смотрим футбол вместе. Никаких проблем с нормальными спартачами у меня никогда не было.
- В футболке «Чемодан – вокзал – Ростов», выпущенной перед вашей отставкой, играли в теннис вы и ваш сын. Какова ее судьба?– Где-то валяется среди форм тренировочных. И сын с тех пор вырос, и я в весе прибавил. Я не отношусь к тем людям, кто пытается набрать в рот г…а, а потом плюнуть в рожу обидчика. У меня до сих пор в старом офисе ромбы на воротах. Никакой аллергии или антипатии у меня нет.
- Нынешний владелец клуба Леонид Федун сказал, что тот «Спартак», что обыграл ЦСКА, наиболее близок к команде-мечте. Согласны?– Думаю, Леонид Арнольдыч погорячился. Может быть, к команде его мечты. Но что за команда мечты без левого полузащитника, с дырами в обороне, с одним серьезным нападающим? Получи травму Веллитон или Алекс, от этой мечты останется что-то невразумительное. Команда мечты, даже если из нее выпадает несколько человек, остается играть на своем уровне. Тем более сейчас будет матч в Нальчике, где, думаю, будет совершенно ужасная обстановка на трибунах, потому что там должны ответить на тот вызов, который был в «Лужниках». К тому же «Спартак» будет без Алекса. Вот там будет проверяться настоящая мужская команда. Там и станет понятно: мечта это или так, мираж.
